Просмотреть профиль

Процессная целостность #51 — Тезисы обучения

Revue
 
 
28 декабря · Выпуск #51 · Посмотреть онлайн
Процессная целостность
Привет! Я Сережа Хабаров — человек и учитель информатики. Это рассылка о поиске мира с самим собой, о мыслях и открытиях за последнее время. Если все не влезет в почту, открывайте на сайте и комментируйте в гугл-доке.

На сайте написано, что рассылка теперь выходит пару раз в год, а это четвертое письмо за год! То ли план перевыполнен, то ли цели поставлены неамбициозные. Как думаете?
Пишу теперь в основном в телегу и в основном про образование, рассылка остается и останется для монументальных вещей. Как сказал блогер (привет, Вастрик!): «Советую подписаться на «Процессную целостность» Хабарова. Он офигенный, потому что глубокий». Принес вам глубины на пересечении итогов года и текущего понимания образовательного процесса.
Собрал и переработал тезисы из опыта, книжек, учебников, интервью и даже личных переписок — а чего добру пропадать. Тезисы и ключевые слова, которые для меня стали важными и, вероятно, будут определяющими в 2021. Получилось размером с диссертацию, простите.
Конечно же, применимо не только в образовании и школе. Как говорилось в одной книжке, само бытие человека оказывается его образованием, или, иначе, образование человека и есть его бытие.
Найденные тезисы – как слоганы для 2021, а я люблю четкие слова. Когда обнаруживается слово, то за ним из тумана проступает ясность, так как теперь-то можно поработать с тем, что можешь назвать. Ну, писал уже:
Найденная форма — это красота, кайф, бриллиант, увеличительное стекло, которое позволяет карту реальности раскукожить и увидеть, почувствовать, чего раньше вроде как не было. То есть было, но не было высказано и названо. Коллекционируйте слова! 
01 Контакт
Контакт как коммуникации
Обучение происходит в диалоге, поэтому умение строить коммуникации как бы очевидно важно. Контакт в другим человеком не случится, если не поговорить.
Про коммуникации бриллиантовый пост Алексея Иванова, инсайты об аутентичном общении. Выдержки:
– Существуют разные уровни коммуникации — от болтовни до ценностных духовных бесед. Часто контакт теряется, когда люди говорят об одном и том же на разных уровнях. Уровни, например, такие: я знаю, а ты нет / я старше, а ты нет / тебе это важно, а мне нет / мне нужна от тебя хорошая оценка, а тебе нет.
– Желания и потребности — это как облака тэгов или кружочки Эйлера, которые могут пересекаться. Когда находится такое пересечение, сложный разговор вдруг становится простым, продуктивным и приятным. Чего на самом деле хотел бы твой собеседник?
– Требовать, манипулировать, выпрашивать, подстраиваться, добиваться силой — долгосрочно ведёт к коммуникации низкого качества и разрушению отношений. Объяснять, показывать, эмпатировать, иллюстрировать, приводить примеры, спрашивать, узнавать — ведёт к развитию отношений и разрешению проблем.
– Драйвер многих сложных разговоров и конфликтов — неосознанное желание убрать боль и получить любовь в той форме, которая наиболее знакома собеседнику (даже если вам она кажется противоположной словам «любить» или «не испытывать боль»).
– Одна из самых важных форм коммуникации — это общение с собой. 
Диалог (каждый) — это такой процесс, который личность и рождает, и проявляет. В диалоге (каждом) личность меняется, тут же изменения показывает, закрепляет, и меняется вновь. А сила перемен зависит от того, с кем идет диалог-контакт.
Контакт как среда
«Личность в известном смысле есть продукт и результат ее общения с окружающими людьми, то есть интерсубъектное образование. Поэтому в интериндивидуальном аспекте личность рассматривается как система характерных для нее отношений, как носитель взаимоотношений и взаимодействий социальной группы».
Педагог с одной стороны стоит в прошлом, транслирует уходящую (а то и устаревшую) культуру. С другой стороны педагог участвует в среде, в которой живет и формируется ребенок. Хорошо, если первое и второе уживаются. Хорошо, если находится форма создания среды, которая поддерживает, меняет и проявляет лучшее и важное во всех, кто в этой среде варится. 
У детей такие же права на создание среды, как и у педагога, но у педагога больше ответственности и возможности для воздействия. Такая воспитывающая и обучающая среда – инструмент развития личности.
02 Игра
Представьте, что играете в пинг-понг (только не офисный, когда нужно перекинуть мячик любой ценой, а в обычный). Такая игра состоится, если есть правила, азарт, есть мячик, ракетка и стол, есть два человека. Не геймификация, а игра. Импровизация по правилам. Джаз. Фристайл.
Пинг, понг, пинг, понг. Подкрутил, подрезал, закинул под сетку, попал в угол, догнал, ударил ребром, отбил пальцем, навесил, забил, подшутил, ударил ракеткой об стол от досады. Вот такая игра мне по душе, легкое взаимодействие через дело.
Решать задачки, не зная ответа, с вероятностью облажаться — игра. Вступать в контакт, раскрываясь раскрывая человека — игра. Придумать, как учиться, делая штуку, которую будут использовать — игра.
Отношение как к игре помогает принимать неприятности и перестраиваться налету. В такой игре кроме варианта добиться победы любой ценой есть еще много прекрасных: перепридумать правила, попросить помощи, взять перерыв, отказаться играть, найти другую команду и объединиться с бывшим противником, подкупить судью конфетами, заменить мяч на воздушный шар. Как поется в тиктоке — так могу, и вот так могу, а еще так могу.
* * *
Михаил Жашков откликнулся на один из постов в телеграм-канале и поделился парой историй. Цитирую с разрешения.
Пара противоположных историй, собственный опыт и отрефлексированное наблюдение вначале. Преподаватель, проблема/задача, ученики: всё зависит от взаимной диспозиций трёх этих явлений.
I История о разочаровании
Будучи относительно взрослым учеником, недавно закончившим технический институт, учусь с другом трёхмерному моделированию в пансионных условиях. Учебный день начинается с завтрака и длится до вечера с перерывом на обед и полдник. Так — учимся 10 дней.
Учит преподаватель, с аурой гуру, который при случае — отсылает к своей толстой книжке, написанной о трехмерном моделировании (одной из первых на русском языке).
Мы с другом бежим впереди группы, уделяя учёбе всё время, исключая сон. Уходим раньше других в «физическое моделирование» — где часть поведения моделей описывается кодом, — и так придумываем себе учебным заданием смоделировать автомобильный двигатель.
Моделируем половину дня, и — первую простую половину поведения двигателя. Реализовываем. Двигаемся дальше — а там всё разваливается и не работает. Остаемся до глубокой ночи и начинаем дёргать преподавателя, показывая то код, то модели, пробуя выяснять что и где делаем не так.
Преподаватель, то цепляется к незначительным мелочам, то отправляет нас поискать пока самим ближайшие примеры в интернете. Так проходит вторая половина дня, пока мы не остаемся в классе втроем и уже не наседаем на преподавателя совсем бессовестно.
Ещё через несколько часов понимаем: (а) преподаватель не знает толком сам, как это делать; (б) он раздражается, что мы залезли туда, где он не разбирается; (в) он боится в этом всём признаться.
И вот это последнее — разочаровывает чудовищно — мы с другом, чувствуем, что мы совсем одни — одиночество и безысходность. И сразу здесь — разочаровывает фигура преподавателя — как можно учится у человека, который оказывается настолько напуган — что боится даже показать свой испуг. Чему он научит? Бояться и пасовать?
Весь оставшийся курс мы как-то уже без энтузиазма и сидения по ночам доковыриваем формальные учебные задачи, получаем свои аттестаты и сертификаты и едем по своим домам, угасшие и потушенные, едва начав гореть.
II История о вдохновении
Технический вуз. Две пары — 90 минут — с переменой между ними. В аудитории амфитеатром находится сразу 3 группы — это очень много человек — и все увлечены человеком внизу у доски. Настолько, что когда звенит звонок перемены — никто из студентов не покидает своих мест. Никто не бежит курить.
У доски совершенно седой, белый, старенький профессор возбуждённо ведет свою лекцию (в конце, когда его предмет закончился — это был единственный предмет, который полюбили все (и единственный случай в моей жизни, когда я видел, как троечники бежали вперёд отличников — участвовать, пробовать, решать. Надо сказать, в завершении — что к концу его курса — троечников не осталось, — все выбились в отличники).
Он открывал задачи неизвестных учебников, наугад. Читал пару предложений и сразу записывал часть «дано» на доске, говоря оттуда от доски, чтобы мы его проверяли — ведь он мог ошибиться уже в записи.
Пока он писал — ему подсказывали. Пока ему подсказывали, он всем своим естеством показывал нам, что /вот там/ — есть задача — и что она /против нас всех/.
Написав, он сразу озвучивал все свои соображения и опасения: что боится ошибиться сам; что боится, что задача окажется вообще не для нашего курса и уровня (он же её впервые видит); боится, что его осмеют — мол, старый из ума выжил — даёт детям задачи, до которых они не дошли; или что наоборот — задача то окажется простой, а он тут столько напряжения вокруг неё нагнетал.
Он начинал решать, стирая рукавом пиджака то, что написал поспешно и ошибочно. Он ошибался. Прикрикивал «Ну, тихо!» (нарочито?) на тех, кто сзади ему сразу кричал «Неправильно!» — пока он писал на доске (и вправду — неправильно). Потом через полминуты резко разворачивался к аудитории — «И вправду! Неправильно! Кто это был? Кто заметил? Кто сказал?» — и выуживал того, кто ему крикнул. 
Спрашивал с каким-то задором и возбуждением охотника идущего по следу: «А как ты увидел? Как понял?», — выслушивал объяснение, реагировал — «А теперь расскажи это всем!», — переспрашивал следом у всех «Все поняли, как он объяснил?».
И потом — «А может кто ещё знает, как решать? Как дальше быть?». Давал мел любому вызвавшемуся. Комментировал его решение стоя рядом. Прямо под руку на всю аудиторию. Нарочито иногда оспаривал правильные действия (аудитория протестовала против такого вмешательства, поправляла — что все правильно и поддерживала пишущего писать дальше). Подбадривал.
И так — почти все задачи и весь курс. Мы чувствовали себя супергероями! Мы — могли решить всё. Если не справлялся один — сразу ему на подмогу и на замену вставал другой. Никто не уходил с его лекций — так все были воодушевлены и наэлектризованы и восхищены. Он, буквально, вселял в нас веру, что мы сможем всё, даже если вначале — не знаем совсем.
В конце, уже в шутку, вспоминая его лекции — никто не мог сказать определённо — где лежали границы его знания: он вообще правда ошибался, или всё это — от самых мелочей до самых эпических ошибок — была такая игра.
И от этой неопределённости — уважали и любили его безмерно.
* * *
И еще про игру. Филипп Бахтин, основатель легендарного детского лагеря «Камчатка» говорит:
Что такое ответственность? Если вы заняты с детьми суперинтересным делом, они хвостом за вами ходят, их не надо беречь и стеречь. Если же вы заставляете их делать, а им скучно, то главная их задача – подождать, когда вы отвернетесь, и свалить за угол. А там им потребуется и медицина, и милиция.
Наш лагерь – НЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ, мы делаем его для себя, придумываем то, в чем сами хотим участвовать. Дети понимают, что это не какая-то ерунда для их «развития» и «воспитания», а что им повезло: они попали в компанию взрослых, которые делают что-то крутое и берут их с собой.
* * *
И еще про игру. Цитата, приписываемая Эйнштейну: «Нужно выучить правила игры. А затем, нужно начать играть лучше всех».
И что теперь — козлом перед ними скакать, аниматором быть для развлечения?? Можно тоньше: играть словами, символами, условиями задачи, метафорами и шутками-прибаутками.
«Игра» в форме game приводит к словам game changer, а changer приводит нас к Наташе Бабаевой. Для меня это какой-то знак, когда точки сходятся. Изменения и фан, неведомая фигня с правилами, в которую погружаешься, становишься «специалистом по неведомой фигне» и правила меняешь.
03 Сложность
«Мозг создан для сложных расчетов» — фраза, которая живет со мной со времен прочтения книжки «Думай как математик». 
Когда-то я старался разложить все (совсем все) по полочкам и каждый раз это был провал. Списки задач, трелло, чеклисты, списки, списки, дела, дела. Мир так не работает, энтропия же, хаос — более естественное состояние. Но хаос — это не бардак и беспредел, и метафора, которая подходит лучше — вокруг не архитектура, а сад. В саду может быть порядок, но все контролировать невозможно.
Обожаю сложности. Какие сложности есть в процессе обучения? Давайте покажу в виде противоречий и вопросов.
1) Что важнее — чему учить или как учить? Контент или форма? На каком уровне будем получать ответ — страна, город, школа, класс, ученик?
Задачка. В классе часто выделяются три группы: одним стандартной программы мало (решили всю контрольную за 20 минут), вторым как раз (еле-еле успели), а третьи не решили и половины. В таких группах можно также выделить подуровни, и вместо трех групп со своими маршрутами получим уже 6-9. В таких группах по 1-3 человека, значит следующий шаг нашей геометрической прогрессии — выйти на индивидуальные задания. Классов 10 штук. Вопрос: сколько треков обучения оптимально создать (и реально иметь)?
Кирилл Мишук на «Теориях и практиках» раскладывает дифференцированный, индивидуализированный и персонализированный подходы – посмотрите.
2) Как избавиться от «проклятия знания» – осознать, что твое «и так понятно» вовсе не понятно? 
Педагог создает опоры для изучения предмета, и слабые ученики пользуются опорой дольше, чем сильные. Какую опору будем строить?
Я люблю открытые вопросы, люблю отправлять разобраться самим — попробовать, упереться в нерешаемый тупик, созреть для качественного вопроса. Но это не всегда работает. Так написали в чатике тг-канала:
С открытыми задачами, как системой, мы экспериментировали в углубленной и средней группах по математике. Это означает, что почти все задачи курса геометрии были сформулированы открыто. А потом смотрели, что из этого получилось. Преподаватель в обеих группах был один и тот же. И итог примерно такой: что в углубленной группе это сработало хорошо, а вот в средней дети испытывали явный дискомфорт, который не помогал учебному процессу, а мешал. Тем, кто послабее — сложно, вообще не понятно, что доказывать. Им открытые вопросы полезны при повторении, обобщении — то есть они гуляют по уже знакомому лесу.
Управлять своими знаниями, декодировать их и транслировать – сложно.
Мозг думает нелинейно, при этом передавать информацию надо линейно и последовательно (будто вот сейчас в рассылке). Будто надо сразу линейно информацию создавать, хранить и обрабатывать. Так не работает. 
Сколько будет достаточно, чтобы не перегрузить, чтобы смочь переварить?
3) Как быть с дисциплиной? Контакт и игра не состоятся без правил. Или состоятся? 
Цитирую Макаренко. 
Дисциплина торможения говорит: этого не делай, того не делай, не опаздывай в школу, не бросай чернильниц в стены, не оскорбляй учителя; можно прибавить еще несколько подобных правил с частицей «не». Советская дисциплина – это дисциплина преодоления, дисциплина борьбы и движения вперед, дисциплина стремления к чему-то, борьба за это что-то – вот такая борьба нам нужна действительно. Дисциплина, выражаемая только в запретительных нормах, – худший вид нравственного воспитания.
4) И потенциальные места для противоречий, которые добавляют сложности:
– Цели учителя (и, пожалуй, родителей) могут идти против жизненных устремлений, интересов, целей ребенка
– При обучении дети включаются в различные виды деятельности, деятельность важна для процесса образования, а продукт такой деятельности часто не важен
— Мы воспитываем и обучаем, чтобы ребенок стал полезным членом общества, способным выполнять социальные функции, решать общие задачи, конструктивно взаимодействовать с другими людьми. С другой стороны, мы воспитываем и обучаем человека, чтобы раскрыть его уникальную индивидуальность с особым неповторимым жизненным миром, человека, способного к самореализации, достижению личного жизненного успеха, удовлетворения собственных потребностей и интересов
– Образование как процесс целенаправленно организуется и сознательно контролируется (преднамеренная социализация), меж тем есть множество других социализирующих влияний, действующих спонтанно (стихийно)
– В процессе образования используются консервативные элементы (образцы, нормы) существующей культуры, способы их использования, воспроизводства и преобразования, меж тем мы готовим к жизни и деятельности в меняющемся, постоянно обновляющемся мире. Любая образовательная система транслирует устаревшие знания
– Ученикам необходимо осваивать в ограниченный промежуток времени, с одной стороны, огромный объем систематизированных, «готовых», изначально отчужденных от ребенка знаний, умений и навыков, а с другой – необходимо обеспечить самостоятельное освоение содержания образования («поиск истины»), обеспечивающее усвоение способов самостоятельного добывания и использования знаний, изначально наполненных для каждого ребенка определенным личностным смыслом. Когда «научить думать»?
– Мы обязаны обеспечить всеобщее среднее образование и учим в рамках классно-предметно-урочной системы, меж тем есть стремление сделать обучение привлекательным, осознанным, индивидуализированным
– Использование системы тестовых проверок и единого государственного экзамена при декларируемой ориентации на компетентностный подход в обучении, на развитие творческой инновационной личности
— Пропаганда личностно ориентированного образования и педагогики сотрудничества при сохранении общего авторитарного стиля взаимоотношений в учебной деятельности, обязательности подчинения требованиям учителя, несвободой учеников, педагогов, директоров школ
– Провозглашение приоритетности инновационного развития при общем консерватизме системы образования
– Признание успешности освоения учебных программ главным KPI и критерием развития школы при декларировании стремления обеспечения полноценного развития ребенка, необходимости обеспечения его хорошего физического, психического, интеллектуального, нравственного, душевного самочувствия в школе
– Установка школы на подготовку детей к поступлению в высшие учебные заведения на основе приобщения к строго отобранному, формализированному содержанию образования при необходимости их подготовки к жизни в обществе на основе системной социализации
5) Издержки сложности
Ворочая «сложными интеллектуальными объектами», нужна выдержка, чтобы воспринимать простые штуки, участвовать в них, не перепрыгивать. А еще нужно неопределенное время, чтобы простые штуки склеились и стали сложными, это бесит, потому что результат не прогнозируется.
К тому же, если привыкнуть декодировать всегда только что-то сложное, то из любой мелочи можно устроить историю (или рассылку).
04 Выбор
Четыре года назад я был на тренинге «Контекст», на котором одной из важных тем была тема выбора. Ты мог «выбрать» на эти три дня не курить и не выпивать, а потом я «выбрал» гулять с собакой по утрам в течение месяца. И гулял. Жена напомнила, что до этого я не гулял с собакой почти никогда. С тех пор гуляем по очереди или кому удобнее.
Книжки по педагогике вводят понятие «самоопределения», важное для успеха в учебе. Это такой мотор, который тащит, куда ребенок, собственно, самоопределился. Или выбрал? А какие выборы увеличивают число выборов?
Воспитание успешно, если его объект (ребенок) является одновременно и субъектом, то есть обнаруживает активное поведение, проявляет собственную волю, самостоятельность, потребность в деятельности.
Выбор есть в игре, и контакте. С какой позиции относиться к ситуации по треугольнику Карпмана (жертва, преследователь, спаситель) – выбор. С какой позиции быть учителем сейчас — друг, деспот, помощник, напарник — выбор. Кстати, в какой позиции назревающий конфликт исчезает или становится неважным?
Кажется, тут будет уместно слово «роль», которую выбираешь. Какую роль будешь играть, чтобы максимизировать процесс обучения?
Какая роль тебя выбивает из равновесия? Например, выпускник пошел изучать в машин лернинг, я там плыву. На ум метафора тренера и чемпиона. Чемпион бегает быстрее тренера и это ок.
Меню ролей верхнего уровня описал Левенчук: методолог, разработчик курса, преподаватель-лидер и преподаватель-консультант, тьютор/коуч, организатор образования (стратег, системный менеджер учебного процесса, архитектор обучающей организации, управленец оргизменениями).
05 Самость-целостность
(Слово «самость» мне кажется похожим по духу на «лапти» или «квашня», но лучше не подобрал).
Вот какую мысль обнаружил – мы делаем что-то из избытка или из недостатка. Из избытка мы реализуем потребность делиться, а от потребности восполнить недостаток – восполняем. Целостность мы транслируем или восстанавливаем. Хорошо, если есть, чем делиться.
Представьте, что вы хотите попасть в некое государство. На границе спрашивают – предъявите классность. Что это за «классность»? Умение кукарекать или смешные усы? Умение рассказывать истории или играть на дудочке?
Кажется, что учитель не может не предъявить классность. Кажется, что должно быть что-то, чем можно поделиться. От тебя не убудет, а как чайный гриб или закваска сново народится.
Но только не надо «делиться» до конца, чтобы ничего не осталось. Я не понимаю вот это вот «он посвятил всю свою жизнь детям», что же тогда останется. 
Парадокс в том, что надо отключаться от «посвящения всего себя чему-то там», чтобы закваска заквашивалась. Без метафизики можно, например, считать, что одна только компетентность уменьшается каждый день, если не ботать — мир-то не стоит на месте.
Отключаться, чтобы позаботиться о себе, чтобы было, чем поделиться. Быть честным с собой, слышать себя, чтобы быть честным с другими и слышать других. Звучит логично.
Отключаться, чтобы были силы не раздражаться, не обижаться, чтобы быть эмоционально устойчивым, уверенным, открытым, чтобы преодолевать собственный эгоцентризм, быть терпимым к чужому мнению и другому человеку, чтобы сдерживать агрессивность и формировать в сознании детей намерения, связанные с ненасильственным действием, чтобы позитивно оценивать детей, снижать уровень напряженности, тревожности и страхов. Чтобы предъявить классность. Чтобы повлиять на тех, кто будет влиять на мир в будущем.
Вот так и получится выбрать сложную, неповерхностную роль, чтобы играючи пойти на контакт, ахаха.
06 Такие главные слова на будущий год
Недавно наткнулся на описание стартаперско-айтишной вакансии дизайнера. В довесок были указаны принципы, которые компания исповедует. В переводе было примерно так: заботимся о пользователях и друг друге, создаем вместе, уделяем внимание балансу жизни-работы, соблюдаем этические нормы, изучаем природу вещей, находим взаимосвязи, превращаем видение в реальность, совершаем системные изменения, импровизируем и изобретаем, подмечаем как сложные, так и успешные ситуации, быстро принимаем решения на основе наших ценностей, спокойно действуем ситуации неопределенности. 
С одной стороны, выглядит как облако тегов и чушь. С другой стороны, это реальные формулировки современного мира. Так и хочется сказать, так мы это и делаем! В школе, со своими детьми, да и сами по жизни. Насколько успешно, кто оценивает этот успех сейчас и оценит потом? Нет ответа. Делаем, что можем.
07 Еще посты
Сделал несколько постов в блоге, рекомендую познакомиться:
– – – – – – –
Подвал со ссылками
Это выпуск №51 рассылки, который вышел 28 декабря 2020. Архив всех писем рассылки и подписка — на сайте khabaroff.com. Пишите в телеграм @khabaroff — по поводу рассылки или просто так. Фидбэк и подписчики — радость всей затеи.
В 2020 году веду телеграм-канал об образовании. Подписывайтесь и наблюдайте: @AlliKnowIsThatIDontKnowNothing.
Обложка выпуска от Ксюши МискарянЛеттеринг и каллиграфия — мелом и в векторе.
До встречи в новом году!
Понравился этот выпуск?
Если вы больше не хотите получать рассылку, пожалуйста, отпишитесь по ссылке.
Если вам переслали это письмо, и выпуск рассылки вам понравился, подпишитесь: по ссылке.
Сделано в Revue
Обнинск, Россия